victor_siberia

Categories:

Путешествие в центральную Азию. Из Оша в Алайскую долину. Старый Памирский тракт.

Жарким летним днём 1903 года, офицер русской армии, военный географ Николай Корженевский, поднявшись на перевал Талдык с удивлением обнаружил памятный столб с именами людей, принявших участие в проектировании и прокладке первой колесной дороги по Памиру. Это были подполковник Бронислав Громбичевский, инженеры путей сообщения Мицкевич, Бураковский, Зараковский и подпоручик Ирмут. В XIX веке в Центральной Азии стояло острое геополитическое противостояние между Российской и Британской империями за влияние в регионе, получившее в мировой истории название «Большая Игра». Военное ведомство Российской империи, обеспокоенное активностью англичан на Памире, приняло решение построить стратегическую военную дорогу, по которой возможно было бы оперативно перебрасывать войска из Ферганской в Алайскую долину. Строительство планировалось и осуществлялось в глубокой тайне и долгое время о существовании колесной дороги на Памире, в Европе ничего не было известно. После строительства современного Памирского тракта колесная дорога 1894 года постройки получила название Старый Памирский тракт. По этой, пожалуй, одной из самых высокогорных автомобильных дорог в мире, нам предстояло проехать из Оша в Алайскую долину.

Всю ночь в Оше лил дождь. Утром тяжёлые тучи волочились чуть-ли не по земле, прогноз погоды тоже ничего хорошего не обещал. У нас даже появились сомнения о целесообразности дальнейшей поездки, но посоветовавшись, всё-таки решили ехать, на сколько позволит дорога и небесная канцелярия.

Дорога из Оша до Алайской долины одна — это Старый Памирский тракт, который в самом начале проходит по высокогорным лугам долины реки Машрапсаи, вплоть до перевала Чыйырчык. Мы понемногу набираем высоту любуясь изумрудно-зелёными альпийскими лугами, покрывающими собой ещё не совсем высокие горы. В первые дни лета кочевники со своими стадами уже вовсю перебрались с зимних пастбищ и обустроились на летних стоянках. Многочисленные животные, тут и там щиплют свежую сочную травку, а кочевники продают вдоль дороги камыз и прочую сельхозпродукцию.

Подъезжаем к границе Кара-Сууского и Алайского районов. Далее начинается Гульчинский айылный аймак, о чем и гласит надпись на стелле. Аыйльный аймак — это самая малая административная единица, что-то на подобии сельского поселения в России, куда может входить несколько мелких деревушек. А для Киргизии это ещё более актуально, так-как эти маленькие поселения с переменой времени года могут перекочевать с одного места в другое и не только в пределах аймаков, но и целых районов и областей.

На границе районов приютились на лето множество юрт кочевников, видимо это довольно популярное место у местных жителей, хорошая торговая точка мимо которой точно не проедешь, двигаясь хоть с севера на юг, хоть в обратном направлении, да и пастбища вокруг благодатные.

На горе высится стелла с парящим беркутом и большими буквами «АЛАЙ», к которой ведёт аккуратная лестница с перилами. А прямо возле дороги — ухоженный родник, заботливо обложенный каменной стенкой и оформленный скульптурой девушки с кувшином. По всей видимости, это удобное место издревле служило точкой для привала на Памирском тракте.

Наше время для отдыха ещё не наступило, и мы отправились дальше, на перевал Чыйырчык. Перевал находится совсем не далеко от места большой стоянки и не такой высокий как многие другие перевалы на Памирском тракте.

Начинается спуск с перевала к поселку Гульча.

И сразу-же, на горизонте, весь покрытый тяжёлыми тучами, показался заснеженный Алайский хребет.

Горные породы и почва в этих местах необычного красного цвета, и превосходно контрастируют со свежей зелёной травой, вызывая у нас восторг своими красками.

По дороге попадаются большие стада баранов, ведомые пастухами на лошадях и осликах. Видимо ещё не все успели мигрировать с зимних стоянок на летние, высокогорные пастбища.

Приходится прижиматься к обочине и пропускать «встречку», как-никак, а они здесь хозяева. 

Сзади стадо сопровождал, мальчишка восседавший на чёрном ослике и ведущий под уздцы ещё одного ушастого симпатягу. С чувством собственной значимости процессию замыкали две здоровенные собаки, один из которых настоящий породистый волкодав — алабай.  Эти собаки, настоящие трудяги, незаменимые помощники пастухов, наверняка они ни раз выручали своих хозяев в разных переделках, и всегда наготове в любой момент поправить  внештатную ситуацию.

Село Гульча остаётся немного в стороне от Памирского тракта, но о нём стоит рассказать немного подробнее. Ведь село Гульча — это вотчина Курманжан-Датки —  женщины, которая почти полвека возглавляла, объединив под своим командованием разрозненные алайские племена киргизов, и всю середину XIX века отстаивала независимость своего народа, как от Кокандского ханства, так и от экспансии Российской империи. Люди называли Курманжан-Датку разными именами: «Алайская царица», «Королева Юга», «Мать нации», "Королева Гор", а  в Кокандском ханстве и Бухарском эмирате именовалась только так: «Датка» — царица. И даже после пленения русскими войсками, генерал Скоблев обращался к правительнице не иначе как «княгиня» и встретил её словами: «О, мать стольких храбрых сыновей! Считай и меня своим сыном». Позже Курманжан-Датка приняла Российское подданство, посчитав это лучшим вариантом, чем попасть в зависимость от Кокандского ханства или китайских захватчиков. Четыре волости в Алае перешли в подчинение её сыновей, а ей было присвоено почётное звание полковника Российской армии и назначена государственная пенсия. К чему я всё это? А к тому что, всё чаще встречаю в интернете невежественные статьи о кровавом колониальном захвате и поголовном истреблении малых народов в Российской империи. Упомянутый исторический момент, сполна доказывает обратное. В селе же Гульча была построена русская крепость — самый южный форпост Российской империи, и до конца двадцатого века там находился советский пограничный гарнизон, ведь совсем рядом проходит граница с Китаем - ещё одной амбициозной империей, готовой в любой момент оспорить границы. А Курманжан-Датку с любовью почитают не только в Алае, но и по всему югу Киргизии боготворят и чтут её память. А увидеть портрет этой героической и мудрой женщины можно на кыргызской купюре в пятьдесят сом.

Кому посвящён этот придорожный памятник, выяснить не удалось. Возможно, батыр держащий в руке ловчую птицу — кречета, один из сыновей Курмаджан- Датки, а может; герой — батыр из местных мифов и легенд.

Далее наш путь пролегал уже вдоль другой реки под названием Куршаб. Дождь ливший всю ночь как из ведра, наполнил русло реки бурлящим и кипящим потоком, а вода окрасилась в буро-оранжевый цвет от размытых в верховьях горных пород.

От Оша до Сары-Таша дорога на удивление достойного качества. Говорят, что на этом участке Памирского тракта недавно проводили ремонтные работы китайцы, закладывая в нижний слой металлическую арматуру и заливая сверху бетоном. Не сложно понять старания китайцев, ведь от Сары-Таша идёт единственное ответвление на Китай между Тянь-Шанем и Памиром, в Сынцьзян-Уйгурский автономный округ. Дорога стратегическая, точно повторяющая главную ветку Великого Шелкового Пути, как раз проходившую из глубины Китая, через город Урумчи, между Огненных гор и пустыней Такла-Макан в Алайскую долину и далее на запад. Вот и в двадцать первом веке китайцы не оставляют амбициозных попыток возродить Великий Шёлковый путь, который десятки веков назад соединил Европу и Азию, обоюдно обогатил обе стороны света не только диковинными товарами, но и знаниями, технологиями, культурой и искусством. 

Говорят, «у природы нет плохой погоды», вот и я, проезжая мимо ярких цветастых гор подумал об этом. Дождь, смыв пыль со склонов, напоил молодую траву, смочил красную глину и камни водой, многократно усилив краски и впечатления от увиденного.

В другое время, испепелённые солнцем камни и покрытая пылью жухлая трава выглядели бы не так ярко и сочно, как после ночного ливня.

А на этой фотографии наш верный, надёжный и скромный трудяга — Subaru Forester наконец-то попал в кадр. 

Изредка тучи расступались и открывалось чистое небо, наполняя горные пейзажи новой палитрой. 

Много миллионов лет назад, эти горы были степью, а может и морским дном, но континенты на всём протяжении Земной жизни в постоянном движении. Они сходятся и расходятся, наталкиваясь друг на друга и выворачивая земную кору в причудливые формы в виде гор. Пройдут ещё миллионы лет, ветер, солнце и вода сделают своё дело, и могучие исполины превратятся в пустыни, степи и равнины, до следующего столкновения материков. Что наша жизнь по сравнению с такими глобальными и могучими процессами, так... даже не капля и не искорка. Мгновение, и нет «царя природы», горы даже этого не заметят!   Может быть это одна из причин моей любви к горам. Своей монументальностью и божественным величием они чётко указывают человеку на их место в мироздании.

Дорога всё круче уходит ввысь, могучие снежные вершины всё ближе и ближе. Мы приближаемся к перевалу Талдык на Алайском хребте. 

Сложнейший серпантин на крутом подъёме начинается вместе с густым туманом. Наверное, это всё-таки не туман, а густые тучи окутавшие плотным одеялом вершины гор. 

За одним из поворотов серпантина, словно привидение, появляется одинокий всадник, добавляя мистики в происходящее.

Серпантин пройден, снежные вершины совсем рядом с нами и из густого тумана появляется придорожный знак.

Мы наконец-то на перевале Талдык! Самом высоком перевале Алайского хребта.

Фото на память. Мы впервые в жизни на такой высоте. 

3615 метров — это вам не шутки! На такой высоте у неподготовленных людей гарантированно начинается горная болезнь. Но видимо восторг от увиденного и пережитого в этот день, напрочь заглушил все симптомы горной болезни. 

Спуск с Алайского хребта в одноимённую долину прошёл быстро и незаметно, видимо все мы были на эмоциях. Как-то незаметно вынырнули из зловещих туч и перед нашим взором открылась запредельная для восприятия картина! Через узенькую, зелёную долину прямо напротив нас возвышался Памир! Тот самый Памир, известный каждому человеку, хоть немного знакомому с горами. Памир со своими, могучими ледниками, пиками — семитысячниками, героическими восхождениями и песнями, посвящёнными альпинистам. Вот они, рукой подать, пик Ленина, пик Коммунизма, ледник Федченко, всё это было во времена СССР Меккой советского альпинизма, школой мужества и мечтой каждого второго мальчишки, мечтавшего о путешествиях и подвигах. А на этом пока всё. Впереди ещё много интересного. Продолжение следует...

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.